Черный кот

Котенок с окраской джентльмена: в черном фраке, белой манишке, белых перчатках и белых носках, был подобран мною у книжного магазина. Он рос, качался на шторах, точил когти о мебель, бегал за игрушечными мышами – т.е. вел себя как обычный котенок. Потом воз-мужал, стал метить углы и к пяти–шести годам превратился в гордого, независимого индивида, по-хозяйски обходящего квартиру и перед ночным сном проверяющего, все ли в порядке.

Сейчас ему десять лет и в его поведении стало проявляться чувство собственного достоинства, выражающегося в небрежном повороте головы в ответ на мое обращение, во взгляде, которым он иногда удостаивает меня, и в снисходительном разрешении погладить себя тогда, когда это положено. Потом общение заканчивается, кот встает и уходит по своим делам. И попробуй его остановить. Кровоточащие отметины от зубов и когтей отобьют всякие попытки приставать со своей лаской.

Одним словом, черный кот живет своей собственной жизнью, параллельно моей, давая понять, что уровень моего интеллекта оставляет желать много лучшего. Ведь если бы он, к примеру, не проявлял бдительности, вопя по поводу переливающейся воды в ванной и включенного без огня газа, то давно бы случилась беда. Это сущая правда, не спорю. Он несколько раз спасал квартиру от потопа, пожара, отравления угарным газом. И я ему благодарен за такую бдительность и заботу.

Все это, однако, временами сильно осложняет мне жизнь. Особенно в тех случаях, когда возникает настоятельная потребность разбавить мерзкое ощущение от житейских неприятностей чем-нибудь горячительным. В подобных ситуациях котик, якобы спящий, терпит до того момента, пока я не выпью три стопки. Наливаю четвертую. Кот просыпается, неторопливо подходит, прыгает на стол и бьет лапой по стопке. Если бы я был умным человеком, то понял бы, что это означает: тебе уже хватит! Но поскольку я – homo sapiens, то животное мне не указ. Сгоняю кота со стола и пытаюсь продолжить. Но не тут-то было. Он спокойно впивается в ногу зубами, глубоко вонзая и когти. Течет кровь, иду ее останавливать, отпуская в адрес кота отнюдь не комплементы. Это первый сценарий. Есть и второй: ору на кота, наливаю четвертую и ухожу напиваться, закрывшись в ванной комнате. Кот не подходит ко мне дня четыре, а затем дает понять, что простил меня. Иду мириться.

Так и живем. Стал в храм ходить, по утрам и вечерам правило читать. Как-то купил диск с записью Псалтири, вставил его в магнитофон, нажал кнопку, чтобы минут 20 послушать. Так и оставил диск в магнитофоне. Не знал я тогда, что вскоре из-за этого мог перейти в мир иной.

 

Когда пришел с работы и открыл входную дверь, то услышал в квартире мужской голос. Слов было разобрать нельзя, но я точно знал, что в квартире кроме кота никого нет. Замирая от ужаса, вхожу в квартиру. Воображение рисует картинку: если разговор, то в квартире, значит, как минимум двое посторонних. В панике забываю, что дверь не взломана. Струйка холодного пота противно бежит по спине. Рывком раскрываю дверь в комнату, и мне делается совсем плохо: на кресле в классической позе спокойно сидит черный кот и слушает запись Псалтири. На мой приход никак не реагирует - даже голова не повернута. Перестаю трястись, выключаю запись и иду в прихожую. Слышу – опять звучит Псалтирь, и кот сидит рядом с магнитофоном. Ухожу в кухню обедать, пусть слушает.

Потом уже, вместо Псалтири, вставлял в магнитофон диски с другими записями. Кот прыгает на магнитофон сверху, нажимает лапой кнопку пуска, секунду слушает запись, но потом, разочарованный, уходит. Когда же вставляю диск с Псалтирью, включает таким же образом и слушает от начала до конца. Я, не выдержав, ухожу из комнаты - так долго слушать псалмы не могу. И так повторяется всегда.

И еще заметил, что когда читаю правило, то он не подходит ко мне. Зайдет в комнату, сядет и спокойно ждет. Как только заканчиваю - начинает требовать еду, заменить опилки в лотке, погладить, почесать за ушами и т.д.- все свои претензии сразу с воплем выкладывает. В ответ на такое отношение мне приходится тянуться до уровня бессловесного животного и уважать его требования, которые были выдвинуты после отъезда Батюшки, освятившего квартиру: кот выгоняет меня с кресла, в котором отдыхал Батюшка и не разрешает надевать тапочки, в которых тот ходил. Когда я пытаюсь нарушить эти требования, кот сначала жалобно вопит, а потом всеми зубами вцепляется в меня, и я иду останавливать кровь. А он то лежит в этом кресле, то, вытянувшись, растягивается на тапочках, засунув передние лапы в один, а остальные положив на другой и, очень довольный, тихо мурлычет.

Теперь я сомневаюсь в том, кто же из нас двоих все же является домашним животным. По крайней мере, я уверен в том, что мне еще долго расти до уровня черного кота. Пожалуй, надо сильно пораскинуть мозгами. Если они у меня еще есть.