Жизнь духовная

Малиновый звон...

«Красота старинного хабаровского храма восхитила Ким Чен Ира, а рассказ священников Хабаровской епархии о православной вере укрепил его в мысли о строительстве храма. Прибыв в Пхеньян, он дал особое распоряжение о возведении в столице Корейской Народно- Демократической Республики первого православного храма. С этого момента началось возрождение Православия в Северной Корее», – примерно так освещалось это историческое событие российскими СМИ.     Имя же священника, который встречал северокорейского лидера в храме и которого в КНДР с того памятного 2002 года называют другом северокорейского народа, не называлось по умолчанию. 

Думаю, пришло время восстановить историческую справедливость и назвать его имя. Этим человеком был протоиерей Игорь Зуев, нынешний настоятель Китайского Патриаршего Подворья. 

Вот что рассказал сам отец Игорь о том событии восемнадцатилетней давности, непосредственным участником которого он был. 

«Случилось это уже довольно давно. Почти 18 лет назад, когда я был еще достаточно молодым священником – мне было тогда сорок четыре года. 

Однажды в середине августа 2002 меня вызвал к себе наш правящий архиерей – епископ Марк (Тужиков) и сказал о том, что в скором времени в Хабаровск приезжает делегация из Северной Кореи во главе с руководителем северокорейского народа Ким Чен Иром, в связи с чем составляется график его пребывания в Хабаровске.  Один из пунктов его визита предполагает посещение православного храма. И этим храмом выбран храм святителя Иннокентия Иркутского, который был единственным из сохранившихся в камне церковных строений того времени, где я и служил настоятелем. 

Та неделя, которая осталась до визита, была занята тем, что мы готовили храм и готовились сами к приему столь важного человека. Владыка сам его принимать не стал.  Так что на моем уровне, на уровне настоятеля храма, мне предстояло выполнить это послушание.

И настал тот день, когда все это должно было совершиться.

22 августа. День выдался очень напряженный. Все находились в нервно-возбужденном состоянии, потому что всему сопутствовала тщательная и всесторонняя подготовка как прихода, так и спецслужб, наших и северокорейских. Все было проверено на предмет безопасности в храме и вокруг него.

Приехал Ким Чен Ир в окружении телохранителей, причем весь путь следования они бежали за его машиной. Въехали на территорию храма. Здесь я и встречал его.

Мы пожали друг другу руки, затем я пригласил его в храм и стал рассказывать о том, что здесь происходит. Отмечу, что переводчиком у нас был будущий посол России в Северной Корее Александр Иванович Мацегора. На тот момент он был главным специалистом по Северной Корее в нашем МИДе.

Конечно, все очень волновались, особенно нелегко было переводчику. Мы все тоже были напряжены, понимая, что то, что происходит на наших глазах – событие крайне необычное.

Вел себя Ким Чен Ир весьма благожелательно. С интересом расспрашивал меня о том, что происходит в храме, какие ритуалы совершаются и что изображено на иконостасе и стенах.

Я рассказал ему о таинствах Крещения, Венчания, о службах, которые совершаются в нашем храме. Он поинтересовался, золото ли это на иконах и кто на них изображен. Я ответил, да, это золото. А на иконах изображены святые. Кто такие святые? Я ему сказал, что святые – это те, которые достигли обожения и прославлены в Царствии Небесном, причем некоторые из них были почти нашими современниками. И привел пример достаточно, наверное, близкий ему – воина Феодора Ушакова, флотоводца, не потерпевшего в морских сражениях ни одного поражения. И, насколько я понял, Ким Чен Ир о нем слышал и, наверное, читал.  Это его заинтересовало, и он слушал с большим вниманием. Указал я ему и на образ воина Евгения Родионова, нашего современника, который перед лицом иноверцев не отрекся от Христа и погиб как мученик.

Я говорил ему в общем плане о том, что православие сплачивает наш народ, что оно является государствообразующей и культурообразующей религией нашей страны. И все, что есть у нас хорошего, нам дало православие.

Вообще, сам визит длился значительно больше запланированного времени. Если по протоколу было запланировано минут десять-пятнадцать, то в нашем храме он пробыл минут сорок пять. И вот, уже выходя из храма, он вдруг повернулся лицом к алтарю, который, естественно, был закрыт для него, и сделал движение правой рукой ко лбу, как будто хотел наложить на себя крестное знамение. Но тут же остановился, отдернув руку…

Было что-то умилительное в этом, потому что коммунист, руководитель такой страны чуть было не перекрестился как настоящий православный верующий, но вовремя вспомнил, кто он и кого представляет. Казалось, что Ким Чен Ир, находясь в нашем храме, чувствует себя как дома.

И уже выходя из храма, он неожиданно попросил, чтобы мы позвонили в колокола. Он хотел услышать звон православных колоколов. Что мы и сделали, огласив пространство малиновым звоном.

Вполне ожидаемо, я потом получил нагоняй от нашего владыки за то, что мы приветствовали руководителя коммунистической страны звоном колоколов, ну почти как православного архиерея. В оправдание скажу, что случай, конечно же, был особый. Ведь это был звон не в честь прибытия Ким Чен Ира, а в благодарность Небесному Владыке за радость всего совершающегося на наших глазах, а также в утешение высокому гостю.

Вышел он из храма, я бы сказал, в каком-то радостном возбуждении. Тут же к нему подошла корреспондент и взяла у него интервью, что было весьма редким событием. Насколько я знаю, он практически никогда не давал интервью. А тут дал, причем сказал, стоя возле храма, перед тем как сесть в машину, что он хотел бы, чтобы в Пхеньяне, его столице, был построен такой же храм, как который он сегодня посетил. Как мне показалось, это решение было принято им практически спонтанно, на месте. Потом, как мы знаем, оно было реализовано. Через пять лет был построен храм в честь Живоначальной Троицы в городе Пхеньяне.

Мы тепло попрощались с Ким Чен Иром, и он отправился дальше по графику своей поездки в Хабаровске.

Так кратко можно сказать о том, что произошло…

Итак, потом все было облечено в видимые формы. Через некоторое время в Московскую духовную семинарию были направлены учащиеся Северокорейского университета, где они проучились положенное число лет и были рукоположены в священники – отец Феодор и отец Иоанн, которые в дальнейшем несли службу в храме Святой Троицы в Пхеньяне.

Затем были подготовлены другие священнослужители.

В целом тот визит Ким Чен Ира в Хабаровск в 2002-м имеет явно историческое значение. Уже тогда в наших СМИ говорили о том, что этот визит был очень необычным, поскольку руководителем Северной Кореи было принято совершенно неординарное решение – построить православный храм в стране, которая исповедует идеи чучхэ, то есть опору на собственные силы.

Это событие стало, я думаю, не только проявлением дружбы между нашими народами, но и явным знаком уважения к нашей религии и сердечным желанием, чтобы наши люди и корейцы жили в дружбе и согласии.

Ну а продолжением всех этих событий стало то, что в августе 2011 года северокорейское руководство пригласило нас на пятилетие освящения храма. В составе делегации, которую возглавлял руководитель Управления Московской Патриархии по зарубежным учреждениям архиепископ Марк (Егоревский), ныне митрополит Рязанский, был представитель ОВЦС Дмитрий Иванович Петровский и ваш покорный слуга, как друг северокорейского народа, который запечатлен на снимках вместе с его руководителем.

Здесь мы провели несколько дней, знакомясь с достопримечательностями Страны утренней свежести. Конечно, совершили Божественную литургию в храме Святой Троицы. Посетили кладбище русских воинов в Пхеньяне, отслужили там заупокойную литию.

Визит был довольно насыщенным, нас принимали на достаточно высоком уровне – на уровне заместителя председателя Постоянного комитета Верховного народного собрания КНДР, члена Политбюро Верховного Совета Трудовой партии Кореи Ян Хён Сопа. Репортаж об этом был напечатан в центральных газетах с фотографиями.    

А тридцатого декабря прошлого года в Хабаровске на территории храма святителя Иннокентия Иркутского была открыта мемориальная доска как символ заслуг Ким Чен Ира в укреплении российско-северокорейских отношений.

Есть данные, что новый руководитель северокорейского народа Ким Чен Ын так же, как и его отец, относится с глубоким уважением к нашей стране и к нашей вере. Знаю, что обсуждается строительство в Северной Корее второго православного храма. Для этого уже готовятся священники и подыскивается место для его строительства.

Так что у всей этой истории есть продолжение. А началось все 22 августа 2002 года. И участниками, и свидетелями этого события являемся мы с вами.

***

Слава Богу за все. Главное – это совершилось. Остальное – не столь важно. Как говорил Святейший Патриарх Тихон, пусть мое имя погибнет в истории, но дело Церкви живет. Не было бы меня, был бы кто-то другой. И сделал бы, думаю, не хуже. 

 

     Беседовала Светлана Андык