К 135-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ АРХИЕПИСКОПА ТОВИИ

Вместо предисловия

           – Здравствуйте! Меня зовут Кира. Я из Екатеринбурга.

Так состоялось мое знакомство с Кирой Мачавариани, правнучкой владыки Товии, которая давно хотела побывать в храме Николая Чудотворца, где служил ее прадед.

Кира Камильевна приезжала перед новым годом. А в начале года, сразу после Рождества Христова, в храме появилась вторая Кира – Рюшти (Николаева). Из Франции. Кира Владимировна пришла в храм не случайно. Она хорошо помнит, каким он был в 1963 году, потому что еще ребенком жила в доме на углу 1-го и 3-го Голутвинских переулков. По словам Киры Рюшти, от храма тогда мало что оставалось: были старые церковные ворота, за ними просматривалось серое облупленное строение с широким въездом. Стояли грузовики. Но самое главное, здесь когда-то служил дядя ее прабабушки. К сожалению, она не знает ни его имени, ни фамилии. Ей только известно, что все родственники были из подмосковной Кубинки и все священствовали.

К счастью, сохранились сведения о жизни другого священника, также подвергнутого репрессиям – Александра Остроумова, будущего архиепископа Товии, 135-летие со дня рождения которого отмечается 7 апреля 2019 года. Живы его родственники – внучка Надежда Сергеевна Каримова, правнучка Кира, о которой писалось выше, и ее братья Кирилл и Илья, и их дети. Это по линии дочери владыки – Софии. А по линии жены о. Александра – Надежды Сергеевны Митропольской – историей семьи занимается Дмитрий Пятикрестовский, проживающий в Москве.

Вот такие две встречи. Как говорил на одной из проповедей митрополит Антоний Сурожский, «сербы называют встречу радостью, потому что всякая встреча от Бога – это мгновение, когда люди оказываются лицом к лицу иногда на очень короткое на мгновение, а вместе с тем и навсегда, ибо, раз встретившись сердцем, верой, любовью, общей надеждой, под сенью общего креста, под сиянием общего грядущего победного воскресения, уже расстаться нельзя, расстояния земли людей не разлучают».

 Жизнь и служение владыки Товии по рассказам его близких

 Архиепископ Товия (в миру Александр Ильич Остроумов) родился 25 марта / 7 апреля 1884 года в семье священника города Коломны. Там же получил начальное духовное образование, завершив его в Московской духовной семинарии; имел и светское образование по специальности «ученый-археолог».

В 1907 году он венчался с дочерью священника Надеждой Сергеевной Митропольской. В этом браке родились две дочери Елизавета и София.

В 1907 году о. Александр начал служение в храме свт. Николая Чудотворца в Голутвине, пройдя путь от псаломщика до протоиерея, настоятеля храма. Почти четверть века он посвятил служению в Никольском храме.

Горькие перемены в укладе жизни семьи батюшки начались с 20-х годов. Но именно в эти годы о. Александр Остроумов был награжден камилавкой, золотым наперсным крестом и возведен в сан протоирея. В 1931 году на глазах прихожан Голутвинского храма, их настоятеля и его семьи был взорван храм Христа Спасителя, находившийся на противоположном берегу Москвы-реки. Это стало знамением последующих трагических событий: в том же году был закрыт храм Николая Чудотворца в Голутвине. Приход был переведен вначале в церковь свв. Иоакима и Анны на Большой Якиманке, а позднее в церковь свт. Григория Неокесарийского, что на Большой Полянке в Замоскворечье. Но власти не оставили в покое семью священника, выселив ее на окраину Москвы. Младшую дочь исключили из школы, старшая была лишена возможности получить работу. Выживать помогали прихожане храма, рассеянные по другим приходам. Кто продуктами, кто продуктовыми карточками, кто теплым участием. Сам батюшка, к тому времени благочинный Истринского и Ново-Петровского районов, был переведен в церковь с. Троицкого, а затем в храм с. Павшина Московской области. Встречи с семьей были редки, а в 1937-м вообще прекратились: о. Александр был арестован и осужден. Его приговорили к 10 годам заключения.

Но Господь хранил своего пастыря. В лагере он встретил прихожанина из Голутвинского храма – врача, профессора медицины. Тоже отбывая срок, тот смог помочь своему батюшке. Отца Александра перевели с лесоповала санитаром в лазарет.

В 1943 году по воле Божией он был досрочно освобожден. А в 1944-м, уже вдовец, о. Александр был пострижен в монахи в честь праведного Товии и рукоположен в епископа Свердловского и Челябинского.

     В семье хранят воспоминание, что в одно из паломничеств о. Александра в Саров известная блаженная Паша Саровская молча подала ему палку. Не предсказание ли это было блаженной старицы о будущем архипастырском служении батюшки?

     По воспоминаниям современников, владыка был истинным служителем и исповедником Христа. Всегда в добром расположении духа, спокойный, он отличался искренней простотой, жертвенностью, сострадательностью к людям. Был хорошим проповедником.

     Прошедший тюремные застенки, лагеря, владыка Товия первый в советское время обратился к властям с ходатайством о возвращении мощей праведного Симеона Верхотурского.

     В 1953 году «во внимание к свыше сорокалетнему беспорочному служению Церкви Божией в священном сане» он был удостоен сана архиепископа.

     В марте 1957 г. владыка Товия был назначен архиепископом Пермским (тогда Молотовским) и Соликамским, но прослужив меньше месяца в Перми, в мире отошел ко Господу.

Послесловие

Моя переписка с двумя Кирами продолжается. Возможно, позже появятся новые данные. Может, даже от кого-то из вас.

Как, например, сведения о Никольском храме, полученные от прихожан, прежних и нынешних.

Церковная лавка – место моего послушания, где происходят встречи с такими людьми, как с Яковенко Александрой, в 1990-е годы студенткой кафедры бурения Московского Геологоразведочного института. Она рассказывала, что студенты сидели на лекциях там, где теперь стоят прихожане во время службы в приделе Рождества Пресвятой Богородицы. А огромный буровой станок занимал площадь Тихвинского придела.

Или с Ириной Волковой. Икона Спасителя, написанная после засухи 1914 г., к которой можно приложиться в Никольском приделе, находилась в их загородном доме. После реставрации в Троице-Сергиевской Лавре семья Волковых принесла ее в храм.

Или с Татьяной Григорьевной Семеновой, профессором-китаистом, отец которой в младенчестве был крещен в храме Христа Спасителя. Да-да, еще в старом храме, разрушенном в 1930-е годы.

Или, быть может, объявятся родственники того врача-прихожанина, который спас владыку Товию в лагере…

Или…

Голутвинский храм – наш с вами дом. Мир дому нашему! С миром принимаем вас!

 

Светлана Андык